Попаданцы в Прошлое Рейтинг книг

      Комментарии к записи Попаданцы в Прошлое Рейтинг книг отключены

Попаданцы в Прошлое Рейтинг книг.rar
Закачек 563
Средняя скорость 1271 Kb/s

2016 год в мире книг про попаданцев не стал неожиданным в планах предпочтений читателей. Если в 2015 году читатели отдавали это самое предпочтение произведения Гая Юлия Орловского и книгам в модном жанре ЛитРПГ, то эта тенденция сохранилась и в 2016 году. Причины, почему популярен Гай Юлий Орловский, вполне понятны. На волне успеха «Ричарда Длинные Руки», автор начал новый цикл про Юджина-повелителя времени, и, по всей видимости, останавливаться не собирается.

Вместе с тем поутих интерес к произведениям про попаданцев из Второй мировой войны в конфликт на Донбассе. Если в 2015 году были книги с такими популярными аннотациями, как «из боев на Курской дуге прямо на Донбасс 2015 года», то в 2016 году авторов, которые пишут такие опусы, стало значительно меньше. Попаданец в наше время, как выяснилось, мало кого интересует.

Но вот тема попаданца во вторую мировую войну, как всегда, популярна. И тут пальму первенства уверенно держит такой автор, как Юрий Корчевский. Его произведения отличаются ярким динамизмом, который захватывает с первых страниц. Некоторые могут сказать, что Корчевский пишет однобоко, но на вкус и цвет попаданца нет.

Тоже самое можно сказать и Викторе Мишине, авторе, который написал не одну книгу о попаданце в ВОВ. Казалось бы, тема заезженная, но то, как ее преподносит Мишин, заслуживает всяческих похвал.

А вот заслуживают ли аплодисментов женщины, которые создают свои произведения про девушек попаданок, это вопрос спорный. Эта тема постепенно отходит на второй план в 2016 году, и на смену ей приходят всякие там магические академии. Бог с ним, и эта литература имеет своих читателей (скорее всего, читательниц), но клепать «акадэмиков» можно было бы и поменьше.

Хорошо, если такой ученик академии окажется попаданцем, как в книгах Марии Дубининой. А если перед читательницами автор рассказывает историю то ведьмы, то некромантки, то, пардон, начинает порядком поднадоедать.

Если посмотреть на список самых читаемых книг в 2016 году, то опять-таки мы увидим, что первое место занимает «Лесовик» Евгения Старухина в жанре ЛитРПГ. Удивительно, «Миры Вальдиры» Дема Михайлова пользовались меньшей популярностью. На втором месте с чистой совестью притаился попаданец Юджин Гая Юлия Орловского. Также в списке можно увидеть очередную книгу Артема Каменистого из серии «Самый странный нуб». Ну а присутствие книг про девушек попаданок говорит само за себя.

Итак, вот список топ-10 книг про попаданцев, которые были популярны в 2016 году:

  • Евгений Старухин «Лесовик»
  • Сергей Мельник «Попаданец» (серия книг)
  • Гай Юлий Орловский серия «Юджин – повелитель времени»
  • Олег Лукьянов «Хроники затерянной эры» (трилогия)
  • Светлана Ушкова «Связанные одной смертью»
  • Артем Каменистый «Боги Второго мира» (серия «Самый странный нуб»)
  • Александр Конторович «Пока светит солнце» (серия «Пограничник»)
  • Сэй Алек «Мерзкий старикашка»
  • Лика Верх «Академия темных. Игра на выживание» (серия «Академия темных»)
  • Александр Мазин «Игры викингов» (серия «Стратегия»)

Некоторые из них были первопроходцами, положившими начало тем клише, которые ныне используются сплошь и рядом. Другие выделяются из общей массы деталями — способом переноса, мотивацией действий или конечным результатом. Некоторые имена у всех на слуху, других помнят только знатоки. Ранжировать этих героев по степени заслуг — дело довольно муторное, потому ограничимся хронологическим порядком.

Итак, фанфары, дамы и господа! Золотая десятка попаданцев от «Мира фантастики»!

Попаданец: Хэнк Морган

Янки — самый первый традиционный «попаданец-современник» (для автора книги, конечно). Да, гораздо раньше был Гулливер, но тот попадал в «затерянный мир» на Земле, и к тому же это случалось не вдруг, а в результате вполне объяснимого процесса вроде стихийного бедствия. А вот «попадание» Моргана до сих пор охотно используется МТА — Хэнк встрял в конфликт, получил ломиком по черепу и необъяснимым образом очухался уже в далёком прошлом.

Кроме «первородства», у Моргана имеется ещё несколько особенностей. Герой попадает не в реальное прошлое, а в фантазию в духе штампованных рыцарских романов. Приключения Хэнка — лишь повод для сатирических шаржей Твена на культурно-литературные клише, а также на нравы тогдашнего американского общества.

Тем не менее придуманная классиком базовая схема попаданческой истории до сих пор востребована. Герой, мастер на все руки и бизнесмен, с помощью своих профессиональных знаний и навыков пытается изменить ход истории. Правда, в отличие от нынешних книг, янки это так просто не даётся — инерция эпохи оказывается очень велика.

Попаданец: Джон Картер

Бывший капитан армии Конфедерации Джон Картер, отправившись в Аризону на поиски золота, подвергается нападению индейцев и прячется от них в пещере. Там Картер впадает в странную кому, после чего его тело неким астральным образом перемещается на Марс. Герой получает от автора дар: из-за меньшей силы тяжести виргинский джентльмен в несколько раз сильнее аборигенов. Далее следуют традиционные приключения — Джон сражается, интригует, обретает любовь, богатство и власть.

Схема Картера используется практически во всех попаданческих историях, герои которых перемещаются в фэнтезийные миры. Разве что современные авторы обычно дарят своим героям магические способности или могущественные артефакты, а не предлагают научное обоснование, почему попаданец круче окружающих.

Попаданец: Мартин Пэдуэй

Герой придуман как ответ твеновскому Янки — прежде всего в том, что касается конечного результата. Широко образованный американский археолог Мартин Пэдуэй, ударом молнии перенесённый в Рим 535 года, помогает готам отразить вторжение византийцев и становится фактическим властителем Италии. Заодно Мартин внедряет массу новаторских для того времени изобретений — от самодельного виски до книгопечатания.

Схема Пэдуэя ныне повторяется в большинстве попаданческих книг о всезнайке, который успешно ставит прошлое на уши. В романе де Кампа также впервые популярно изложена теория о расщеплении реальности — каждый попаданец, меняя прошлое, создаёт новую историческую линию. Так что роман стал одним из краеугольных камней не только попаданчества, но и жанра альтернативной истории.

Попаданец: Джон Гордон

Отчасти этот путешественник повторяет схему Джона Картера. Однако Гордон переносится в далёкое будущее не физически, а духовно. Именно Гамильтон впервые подробно отработал схему «паразита» — нашего современника, попавшего в тело человека из другого времени.

Правда, есть нюансы. Ведь перенос в будущее не становится для Гордона внезапным — он договаривается об обмене телами с галактическим принцем Зарт Арном. Однако из-за козней заговорщиков попавший в будущее Гордон предоставлен самому себе и сполна наслаждается типично попаданческими приключениями, которые опровергают принцип «не зная броду, не суйся в воду».

Попаданец: Кларенс Шендон

Богатый бездельник Шендон, наглый и малообразованный тип, потерпев кораблекрушение, попадает в загадочную страну Романию, населённую персонажами классической литературы. На первый взгляд автор использовал схему Гулливера, однако Романия — не место «где-то на Земле», и далеко не каждый может сюда попасть. Это своеобразная «карманная Вселенная», альтернативная реальность.

Тамошние приключения коренным образом преображают героя — из махрового подлеца он превращается в достойную личность. В этом и заключается главная нетипичность героя: как правило, попаданцы меняют окружающий мир «под себя», тогда как Шендон меняется сам.

Попаданец: Семья Пэвенси

Новаторский ход — четверо братьев и сестёр попадают в волшебную страну Нарнию целой семьёй. В последующих частях «Хроник Нарнии» герои тоже обычно перемещались не в одиночку.

Приём «массового попадания» ныне довольно востребован. Причём если западные писатели ограничились переносом в прошлое одного города (межавторский цикл «1632»), на другую планету — небольшого куска французской территории (роман Франсиса Карсака «Робинзоны космоса») или полка американской армии времён Гражданской войны (цикл Уильяма Форстена «Затерянный полк»), а в параллельный мир — римского легиона (цикл Гарри Тартлдава «Пропавший легион»), то нашенские переместили в 1941-й аж всю современную Российскую Федерацию (цикл Фёдора Вихрева «2012: Вторая Великая Отечественная»). А чего мелочиться-то?

Попаданец: Николас Фентон

Умирающий профессор Кембриджа Николас Фентон заключает сделку с Дьяволом и из Англии 1920-х перемещается в тело сэра Ника Фентона, дворянина эпохи Реставрации Стюартов. Помимо необычного способа переноса, нестандартной выглядит мотивация героя. В 1675 году он пытается предотвратить убийство красавицы Лидии, жены своего носителя, в которую влюбился по старинному портрету. Да и результат действий попаданца тоже необычен.

Ещё роман может служить отличным примером того, как надо сочинять «историческое» попаданчество. Карр был фанатом эпохи Карла II Стюарта и не пожалел усилий, чтобы влюбить в эти времена и своих читателей.

Попаданец: Джеральд «Сэмссон»

Американский солдат, владеющий приёмами дзюдо, вооружённый пистолетом и толикой современных знаний, переносится в Исландию времён викингов. Хотя герой находит приют в местной семье, обучается языку и кое-каким обычаям, иной менталитет в конце концов его подводит.

Обрывочные знания неспециалиста, владение боевыми искусствами, даже огнестрельное оружие — ничто не способно помочь современному человеку в далёком прошлом. Повесть Андерсона — самая реалистичная история попаданца. Наверное, поэтому у нас она малоизвестна и непопулярна.

Попаданец: Юрий-Егор Антошин

Первый «классический» отечественный попаданец — советский студент Юрий Антошин, который ментально переносится в Россию 1894 года, в тело своего «альтер эго», рабочего паренька Егора. Автор избрал форму добротного исторического повествования с минимумом фантастических элементов. В отличие от своих лихих наследников, «попаданец по-советски» почти не пытается ничего изменить. Зачем? Ведь он осуществил заветную мечту строителя коммунизма — Ленина видел!

Кстати, обозначение Антошина как «голубого» не означает ничего эдакого — подразумевается выражение «голубой герой», то есть идеалист. Да и весь роман ныне отдаёт чем-то не от мира сего — особенно в сравнении с валом современных попаданческих книжек.

Попаданец: Эдвард Экзетер

Перед началом Первой мировой войны юный англичанин Эдвард Экзетер попадает в магический параллельный мир — Соседство, где пришельцы с Земли могут генерировать в себе ману, что практически делает их богами.

Обретя по итогам своих похождений огромное количество маны, Эдвард оказывается перед выбором — стать верховным божеством или пойти путём Христа и погибнуть ради спасения мира. Угадайте, что выбрали бы 99% героев подобных историй?

Как видим, истории о попаданцах не обязательно состоят из одних клишированных образов и ситуаций. Увы, последней книге в списке уже 20 лет — среди современных авторов новаторы встречаются редко. Да и к чему? Всё уже придумано до них…


Статьи по теме