Невеста на Заказ книга

      Комментарии к записи Невеста на Заказ книга отключены

Невеста на Заказ книга.rar
Закачек 2626
Средняя скорость 9755 Kb/s

Лора бродила по залу с бокалом шампанского в руке и мило улыбалась гостям. Яркие люстры и многочисленные бра распространяли ослепительный, не уступающий дневному, свет. На фоне блекло-сиреневых стен резкими пятнами выделялся желтый шелк мебели и тяжелых портьер. Было жарко, и вентиляция разносила по залу возбуждающий запах дорогих духов, исходивший от модных платьев и обнаженных плеч.

То, как время от времени смотрел на Лору один смуглолицый незнакомец, странным образом смущало ее. Временами она испытывала такую неловкость, что просто не знала, куда себя деть. Слишком пристальный взгляд его глаз цвета потускневшего серебра, то задумчивый, то откровенно оценивающий, вызывал в ее душе смятение и неуверенность. Лора чувствовала себя беззащитной, как черепаха, потерявшая панцирь.

Черепаха без панциря, у которой болит животик, уточнила она, почувствовав, как у нее засосало под ложечкой… Нет, она не должна испытывать ничего подобного, не должна таким ужасным образом реагировать на присутствие незнакомого мужчины, тем более на приеме по случаю своей собственной помолвки, решительно сказала себе Лора. Просто не нужно обращать внимания на этого неизвестного. Она нервно отпила глоток шампанского и забыла бокал на подоконнике.

Она все еще отчаянно пыталась справиться со смущением, когда Ронни наклонился к ее уху и прошептал:

— Пора обойти гостей, котенок. Многие приехали с опозданием, и мы еще не поздоровались с ними.

Ронни выпустил ее из своих объятий, и Лору сразу же охватила легкая паника. Она крепче ухватилась руками за плечи жениха. Кольцо, которое он надел ей сегодня, блестело на пальце, отражая сияние люстр.

— Это обязательно? — спросила Лора.

Она понимала, что ее вопрос звучит по-детски. Понимала всю нелогичность своего нежелания обойти гостей и при этом неизбежно быть официально представленной смуглому незнакомцу, который появился здесь вместе с ее сестрой. Но понимание необоснованности этих страхов не избавило ее от них.

— Конечно, обязательно, — с ироничной улыбкой сказал Ронни, убирая ее руки со своих плеч. — Сегодня мы принадлежим обществу. Не надо быть такой застенчивой, малышка.

В его голосе не было раздражения — Ронни никогда не проявлял нетерпимости по отношению к ней.

Лора знала Ронни большую часть своей двадцатичетырехлетней жизни, и все это время он опекал ее, ласково поддразнивая по поводу того, что ему нравилось считать застенчивостью. Он делал это с таким постоянством, что иногда ей казалось — даже если бы она была самой общительной девушкой на свете, Ронни заставил бы ее поверить, что в душе она самая настоящая тихоня!

Но все было не так просто. Дело оказалось вовсе не в природной застенчивости. Просто Лора рано научилась держаться в тени и не пытаться попасть в лучи прожекторов, которые освещали жизнь ее сестры. Это того не стоило.

Двумя годами старше Лоры, ровесница Ронни, Кэтрин всегда была самой красивой, самой остроумной и самой очаровательной. Она умела выпутываться из любого затруднительного положения и обратить ситуацию в свою пользу. Рядом с блистательной сестрой Лора казалась серой и заурядной, и потому она предпочитала тихо плыть по жизни своим путем, стараясь не привлекать к себе внимания.

Она подавила невольный вздох. Ронни положил руку на ее тонкую талию и, склонившись к ней, произнес:

— Я еще не говорил тебе, как чудесно ты сегодня выглядишь?

Лора улыбнулась. Ей показалось, что он сказал это скорее по обязанности, а не от искреннего восхищения. Но затем решила, что вполне заслуживает комплимента, ведь она специально оделась так, чтобы понравиться Ронни.

Выбирая наряд для помолвки, она остановилась на неброском бежевом шелковом платье, потому что знала — это как раз во вкусе ее жениха. Ему всегда нравился ее скромный и опрятный вид. Медно-рыжие вьющиеся волосы Лоры были аккуратно заплетены и уложены вокруг головы изящным венцом, лицо лишь символически тронуто косметикой. Она не позволяла себе никаких экстравагантных украшений — только простая золотая цепочка, подарок жениха к прошлому Рождеству, обвивала ее хрупкую шею.

Ронни терпеть не мог вычурности и экстравагантности, в чем бы это ни проявлялось. Возможно, именно поэтому он никогда не одобрял Кэтрин и ее стиль жизни.

Должно быть, спутник Кэтрин не сводит с меня глаз как раз потому, что не может поверить, что я имею какое-то отношение к тому очаровательному золотоволосому созданию, которое стоит рядом с ним, с грустью подумала Лора.

Но это неважно. Это не должно ее волновать. Разве она не привыкла к подобной реакции? Ронни любит ее такой, какая она есть, а все остальное не имеет значения.

Они с Ронни медленно продвигались сквозь толпу гостей, собравшихся в зале для приемов самого престижного отеля в округе. Удерживая на лице улыбку, Лора принимала поздравления тех гостей, которые прибыли уже после того, как она и Ронни ушли танцевать.

— Мы еще точно не решили, но, скорее всего, в это же время в следующем году. Да, на Пасху. Конечно, сначала надо найти подходящий дом…

Лора продолжала улыбаться, слушая, как Ронни отвечает на неизбежные вопросы о дате предстоящей свадьбы, но, увидев, что к ним через толпу протискивается сестра, похолодела.

Платье из золотистой ткани облегало фигуру Кэтрин, как вторая кожа, а ее ослепительная улыбка могла затмить блеск фейерверка.

— Я рада, что ты смогла приехать, — принужденно сказала Лора, не вполне уверенная в искренности своих слов.

Annotation

Лора Бакли в ближайшем будущем собирается стать Лорой Миллс. Отцы Ронни и Лоры — деловые партнеры, их фирмы сотрудничают с незапамятных времен. Так что брак их детей больше похож на удобный деловой союз, чем на романтическую безумную страсть. Но Лору вполне устраивает такое положение вещей. Вернее, устраивало, но только до того момента, когда она на собственной помолвке впервые познакомилась с женихом своей старшей сестры Жаном Дюпоном…

Эмили Роуз

Невеста на заказ

1

Лора бродила по залу с бокалом шампанского в руке и мило улыбалась гостям. Яркие люстры и многочисленные бра распространяли ослепительный, не уступающий дневному, свет. На фоне блекло-сиреневых стен резкими пятнами выделялся желтый шелк мебели и тяжелых портьер. Было жарко, и вентиляция разносила по залу возбуждающий запах дорогих духов, исходивший от модных платьев и обнаженных плеч.

То, как время от времени смотрел на Лору один смуглолицый незнакомец, странным образом смущало ее. Временами она испытывала такую неловкость, что просто не знала, куда себя деть. Слишком пристальный взгляд его глаз цвета потускневшего серебра, то задумчивый, то откровенно оценивающий, вызывал в ее душе смятение и неуверенность. Лора чувствовала себя беззащитной, как черепаха, потерявшая панцирь.

Черепаха без панциря, у которой болит животик, уточнила она, почувствовав, как у нее засосало под ложечкой… Нет, она не должна испытывать ничего подобного, не должна таким ужасным образом реагировать на присутствие незнакомого мужчины, тем более на приеме по случаю своей собственной помолвки, решительно сказала себе Лора. Просто не нужно обращать внимания на этого неизвестного. Она нервно отпила глоток шампанского и забыла бокал на подоконнике.

Она все еще отчаянно пыталась справиться со смущением, когда Ронни наклонился к ее уху и прошептал:

— Пора обойти гостей, котенок. Многие приехали с опозданием, и мы еще не поздоровались с ними.

Ронни выпустил ее из своих объятий, и Лору сразу же охватила легкая паника. Она крепче ухватилась руками за плечи жениха. Кольцо, которое он надел ей сегодня, блестело на пальце, отражая сияние люстр.

— Это обязательно? — спросила Лора.

Она понимала, что ее вопрос звучит по-детски. Понимала всю нелогичность своего нежелания обойти гостей и при этом неизбежно быть официально представленной смуглому незнакомцу, который появился здесь вместе с ее сестрой. Но понимание необоснованности этих страхов не избавило ее от них.

— Конечно, обязательно, — с ироничной улыбкой сказал Ронни, убирая ее руки со своих плеч. — Сегодня мы принадлежим обществу. Не надо быть такой застенчивой, малышка.

В его голосе не было раздражения — Ронни никогда не проявлял нетерпимости по отношению к ней.

Лора знала Ронни большую часть своей двадцатичетырехлетней жизни, и все это время он опекал ее, ласково поддразнивая по поводу того, что ему нравилось считать застенчивостью. Он делал это с таким постоянством, что иногда ей казалось — даже если бы она была самой общительной девушкой на свете, Ронни заставил бы ее поверить, что в душе она самая настоящая тихоня!

Но все было не так просто. Дело оказалось вовсе не в природной застенчивости. Просто Лора рано научилась держаться в тени и не пытаться попасть в лучи прожекторов, которые освещали жизнь ее сестры. Это того не стоило.

Двумя годами старше Лоры, ровесница Ронни, Кэтрин всегда была самой красивой, самой остроумной и самой очаровательной. Она умела выпутываться из любого затруднительного положения и обратить ситуацию в свою пользу. Рядом с блистательной сестрой Лора казалась серой и заурядной, и потому она предпочитала тихо плыть по жизни своим путем, стараясь не привлекать к себе внимания.

Она подавила невольный вздох. Ронни положил руку на ее тонкую талию и, склонившись к ней, произнес:

— Я еще не говорил тебе, как чудесно ты сегодня выглядишь?

Лора улыбнулась. Ей показалось, что он сказал это скорее по обязанности, а не от искреннего восхищения. Но затем решила, что вполне заслуживает комплимента, ведь она специально оделась так, чтобы понравиться Ронни.

Выбирая наряд для помолвки, она остановилась на неброском бежевом шелковом платье, потому что знала — это как раз во вкусе ее жениха. Ему всегда нравился ее скромный и опрятный вид. Медно-рыжие вьющиеся волосы Лоры были аккуратно заплетены и уложены вокруг головы изящным венцом, лицо лишь символически тронуто косметикой. Она не позволяла себе никаких экстравагантных украшений — только простая золотая цепочка, подарок жениха к прошлому Рождеству, обвивала ее хрупкую шею.

Ронни терпеть не мог вычурности и экстравагантности, в чем бы это ни проявлялось. Возможно, именно поэтому он никогда не одобрял Кэтрин и ее стиль жизни.

Должно быть, спутник Кэтрин не сводит с меня глаз как раз потому, что не может поверить, что я имею какое-то отношение к тому очаровательному золотоволосому созданию, которое стоит рядом с ним, с грустью подумала Лора.

Но это неважно. Это не должно ее волновать. Разве она не привыкла к подобной реакции? Ронни любит ее такой, какая она есть, а все остальное не имеет значения.

Они с Ронни медленно продвигались сквозь толпу гостей, собравшихся в зале для приемов самого престижного отеля в округе. Удерживая на лице улыбку, Лора принимала поздравления тех гостей, которые прибыли уже после того, как она и Ронни ушли танцевать.

— Мы еще точно не решили, но, скорее всего, в это же время в следующем году. Да, на Пасху. Конечно, сначала надо найти подходящий дом…

Лора продолжала улыбаться, слушая, как Ронни отвечает на неизбежные вопросы о дате предстоящей свадьбы, но, увидев, что к ним через толпу протискивается сестра, похолодела.

Платье из золотистой ткани облегало фигуру Кэтрин, как вторая кожа, а ее ослепительная улыбка могла затмить блеск фейерверка.

— Я рада, что ты смогла приехать, — принужденно сказала Лора, не вполне уверенная в искренности своих слов.

Ей ужасно не хотелось поднимать глаза на высокого, уверенного в себе незнакомца, который сопровождал ее сестру. Каким-то невозможным, безумным образом присутствие этого мужчины заставляло ее сердце биться сильнее и чаще. Она буквально ощущала всплеск адреналина в крови. Это чувство было настолько ошеломляющим, что Лоре хотелось залепить незнакомцу пощечину! А ведь это было совсем на нее непохоже.

Несколько недель назад в коротком телефонном разговоре Кэтрин сообщила, что не сможет приехать домой на Пасху, когда вся семья по традиции собиралась вместе. Ее напряженное расписание топ-модели с контрактами по всему миру почти совсем не оставляло свободного времени. Конечно, жаль, что она пропустит помолвку, сказала тогда сестра Лоре, но что поделаешь… В ее голосе звучала скука:

— Я не променяла бы это событие даже на прием у английской королевы, дорогая. Это ведь первое светлое пятно в жизни моей маленькой сестрички, но увы…

Лора стоически пыталась не реагировать на бесцеремонное заявление сестры, которая сейчас отнюдь не выглядела скучающей. Она вся просто светилась от возбуждения. Уж не пьяна ли она? — подумала Лора, услышав в голосе сестры нервные нотки.

Но такое предположение было невероятным. Кэтрин не прикасалась к алкоголю, она жила на минеральной воде, салатах и фруктах, тщательно заботясь о своей великолепной фигуре, что и неудивительно: фигура и классически красивое лицо были ее главным, если не сказать — единственным достоянием.

Поймав себя на неожиданной вспышке неприязни к родной сестре, Лора почувствовала укол совести. Но она тут же оправдала себя, когда Кэтрин, соблазнительно изогнув обтянутое золотистой тканью тело, теснее прижалась к своему молчаливому спутнику и сообщила ему хрипловатым интригующим голосом:

— Мы уже целую вечность ждем, когда старина Ронни сделает ее честной женщиной. Представляешь, это продолжается у них уже несколько лет. Родители считали, что все было вполне невинным, но я-то догадывалась, что могло происходить на школьном дворе позади навеса для велосипедов! Забавно, правда, дорогой?

— Там никогда не происходило ничего неподобающего… — начал оправдываться простодушный Ронни.

Лора почувствовала, что краснеет от гнева. По какой-то совершенно непонятной причине ей захотелось, чтобы незнакомец поверил в то, что они с Ронни совсем не такие добродетельно-скучные, какими выглядят. Но Ронни, у которого напрочь отсутствовало чувство юмора, видимо, не собирался оставлять слова Кэтрин без ответа. Лора поняла, что сейчас он в напыщенных выражениях начнет объяснять целомудренность их отношений.

В этот момент смуглолицый незнакомец мягко вступил в разговор:

— Я думаю, мне надо представиться. Жан Дюпон.

Он произнес это неспешно, как бы лениво, слегка растягивая слова. От звука его глубокого голоса у Лоры совершенно неожиданно закружилась голова, а плечи обдало жаркой волной. Ощущение было таким, словно кожу растерли жесткой бархатной тканью.

— Поздравляю вас с помолвкой, Миллс.

Завороженно наблюдая, как сильная загорелая рука незнакомца сжимает более бледные и гладкие пальцы Ронни, Лора яростно боролась с инстинктивным желанием убежать и спрятаться. Но все же осталась на месте. Что такого в том, что этот мужчина с французской фамилией сейчас обратит свое внимание на нее? Она терпела препарирующий взгляд его глаз весь вечер и уж как-нибудь вытерпит несколько ничего незначащих пожеланий.

— Кэтрин говорила мне, что вы адвокат… Он все еще .

Невеста на заказ

Я из инвестиционной консалтинговой фирмы. Работаю с клиентами. Я тот, кто формирует клиентуру и ненавязчиво предлагает воспользоваться тем хорошим советом, который я продаю. Моя униформа — серый костюм, мягкая фетровая шляпа и темно-синее пальто — оплачена, и когда у меня будет еще на пяток белых сорочек побольше, я собираюсь купить широкий шарф.

У нас в инвестиционном консалтинговом бизнесе есть один стандартный вопрос, а именно: «Мистер Х., прежде чем приступить к анализу ситуации и давать вам какие-либо рекомендации, позвольте узнать, чего вы ожидаете от своего портфолио: доходов или роста?» Портфолио — это своего рода золотое яичко в форме акций и облигаций. Вопрос в том, хочет ли клиент поместить это золотое яичко туда, где оно будет расти, не принося поначалу больших дивидендов, или он хочет, чтобы оно оставалось того же размера, но приносило приличные дивиденды?

Ответ обычно следующий: клиент хочет, чтобы его золотое яичко росло и приносило большие дивиденды. Он хочет разбогатеть быстро. Но я также слышал множество самых необычных ответов, особенно от тех клиентов, кто, вероятно по причине некоего психологического барьера, не могут всерьез воспринимать деньги абстрактно. Если их спросить, чего они хотят от своего портфолио, они, скорее всего, назовут то, на что им не терпится спустить денежки — автомобиль, путешествие, яхту, дом.

Когда я задал этот вопрос клиенту по имени Отто Круммбайн, он ответил, что хочет сделать счастливыми двух женщин: Китти и Фэллолин.

Отто Круммбайн — гений, создатель Стула Круммбайна и Ди-модулярной Кровати Круммбайна, дизайнер спортивной гоночной модели «Мариттима-Фраскати» и целой линии кухонных электроприборов «Меркурий».

Он настолько увлечен красотой, что в денежных вопросах соображает столько же, сколько канарейка. Когда я показал ему первый акционерный сертификат, который приобрел для портфолио, он захотел его продать — ему не понравилось, как сертификат художественно оформлен.

«При чем здесь то, как он выглядит, Отто?» — растерянно спросил я. «Главное то, что эта компания разумно организована, она растет, у них большие запасы наличности».

«Любая компания, — сказал Отто, — выбирающая в качестве символа на сертификате это уродливое чудовище, эту жирную, замотанную в кабель Медузу Горгону верхом на канализационной трубе, — любая такая компания бесчувственна, вульгарна и глупа».

Когда Отто мне достался, никакого портфолио сформировать он был не в состоянии.

Меня с ним познакомил его адвокат, Хэл Мерфи, мой друг. « Он впервые попался мне на глаза два дня назад», — сказал Хэл. «Он забрел сюда и в небрежно-туманной манере сказал, что ему, кажется, может понадобиться небольшая помощь». Хэл хмыкнул. «Мне сказали, этот Круммбайн гений, но я скажу, что ему место либо в притоне, либо среди клоунов. За последние семь лет он заработал больше 235 000 долларов, и…» «Значит, он точно гений», — сказал я.

«И спустил все до последнего пенса на вечеринки, хождение по ночным клубам, на свой дом и одежду для жены», — сказал Хэл.

«Ура», — сказал я. «Именно такой совет по инвестициям я всегда хотел дать, но за него никто бы не заплатил».

«Да уж, Круммбайн совершенно доволен своими инвестициями,» — сказал Хэл. «На мысль о том, что ему, возможно, понадобится небольшая помощь, его навел звонок из Государственной Налоговой Службы».

«Ох-ох», — сказал я. «Готов поспорить, он забыл заполнить декларацию о предполагаемой сумме дохода на следующий год».

«Проспорил», — сказал Хэл. «Этот гений никогда не платил подоходного налога — ни цента! Он говорит, он все ждал, пока они пришлют ему счет, а они все не присылали». Хэл застонал. «Ну, старина, они наконец это сделали. Прислали такой ЧЕК!» «А я здесь причем?» — спросил я.

«Он настаивает, чтобы ему платили банковскими чеками — и они к нему приходят пачками, постоянно», — сказал Хэл. « Ты позаботься о чеках, а я — о том, как спасти его от тюрьмы. Я ему о тебе рассказал, и он говорит, чтобы ты прямо сейчас шел к нему».

«В каком банке у него счет?» — сказал я.

«Ни в каком. В банк он заходит для того, чтобы получить наличные по чекам, а чеки он держит в плетеной корзине под чертежным столом», — сказал Хэл. «Займись этой корзиной!»

Дом Отто располагается в 30 милях от города, в глуши, рядом с водопадом. Работает Отто дома. Коробок спичек, лежащий на катушке — вот, приблизительно, на что похож его дом. Все четыре стены верхнего этажа, то есть спичечного коробка, стеклянные, а нижний этаж, катушка, — это кирпичный цилиндр без окон.

Когда я приехал, на парковке для гостей оказалось, кроме моей, еще четыре машины. Шла небольшая вечеринка с коктейлями. В то время как я обходил дом по кругу, гадая, как же мне попасть внутрь, кто-то в доме, наверху, постучал по стеклянной стене. Я поднял глаза и увидел самую поразительную и одну из самых красивых, хотя и причудливой красотой, женщину из всех, когда-либо виденных мною.

Она была высокая и изящная, с довольно спортивной фигурой, облаченной в черно-белое, полосатое, как зебра, трико. Волосы были выбелены до серебряного с голубизной, а на белом безупречном овале лица сверкали зеленые глаза, подчеркнутые накрашенными бровями, угольно-черными, изогнутыми. Серьга на ней была всего одна, огромное золотое кольцо варварского вида. Она делала спиральные движения рукой, и я наконец понял, что мне нужно было вскарабкаться по спиральному пандусу, что вился вокруг кирпичного цилиндра.

Пандус привел меня к узкому мостику, упирающемуся в стеклянную стену. Высокий, энергичного вида мужчина лет тридцати с небольшим плавно отворил стеклянную панель и пригласил меня войти. На нем был комбинезон лавандового цвета и сандалии. Он нервничал, и в глубоко посаженных глазах была усталость.

«Мистер Круммбайн?» — сказал я.

«Кто же еще?» — сказал Отто. « А вы, должно быть, волшебник из страны финансов. Мы можем пойти в мою студию, где нам никто не помешает, а потом» — указывая на женщину — «ты можешь прийти и выпить с нами».

Его студия находилась внутри кирпичного цилиндра, и он провел меня через дверь и дальше вниз по очередному спиральному пандусу в студию. Окон не было. Весь свет был искусственным.

«Кажется, это самый современный дом из всех, где я когда-либо был», — сказал я.

«Современный?» сказал Отто. «Он на двадцать лет отстал от жизни, но это лучшее, на что способно мое воображение. Все остальное отстало от жизни по меньшей мере лет на сто, вот откуда все недовольство, вся эта беготня по психиатрам, распавшиеся семьи, войны. Мы не научились творить жизнь для современности. Наша жизнь приходит в столкновение с нашим временем. Посмотрите на свою одежду! Отголоски 10-го года. Совсем не соответствует 54-ому.» «Может и нет», — сказал я, « но она соответствует тому, что я делаю — помогаю людям в их денежных делах».

«Вас душат условности», — сказал Отто. «Почему вы не скажете: „Я создам свою собственную жизнь, жизнь, соответствующую времени, и сделаю ее произведением искусства“? Ваша жизнь — не произведение искусства, это полка, заставленная доставшейся вам из третьих рук всякой викторианской ерундой, в том числе коллекцией морских раковин и слониками ручной работы».

«Точно», — сказал я, усаживаясь на двадцатифутовый диван. « Это моя жизнь, верно».

«Пусть ваша жизнь будет подобна этому финскому графину», — сказал Отто, «чистая, гармоничная, живая, одухотворенная терпким вкусом правды нашего времени. Как Фэллолин».

«Я попытаюсь», — сказал я. « Мне, правда, для начала бы на плаву удержаться. А что такое Фэллолин, новое волшебное волокно?» «Моя жена», — сказал Отто. «Ее трудно не заметить».

«В трико», — сказал я.

«Видели ли вы когда-нибудь женщину, которая бы настолько идеально подходила к окружающей обстановке — которая, кажется, просто создана для современной жизни?» — сказал Отто. «Большая редкость, поверьте мне. У меня здесь перебывало много признанных красавиц, но одна только Фэллолин не


Статьи по теме