Книги о Маршале Говорове

      Комментарии к записи Книги о Маршале Говорове отключены

Книги о Маршале Говорове.rar
Закачек 1453
Средняя скорость 3056 Kb/s

В этот же день и генерал Федюнинский, развивая удар на Ропшу, вводит в бой свой танковый резерв: танковую бригаду с самоходным артиллерийским полком, легким артиллерийским дивизионом, стрелковым батальоном и саперами на машинах. Вводится в бой второй эшелон армии — 108-й стрелковый корпус генерала М. И. Тихонова.

Но и на участке 2-й ударной армии танковый резерв не пробился до Ропши — назначенного места встречи с частями 42-й армии. К ночи бой — еще в 5—6 километрах от Ропши.

Вся операция идет с огромным напряжением сил всех родов войск. Теперь совершенно ясно, что командующий 18-й немецкой армией Линдеман решил цепляться за каждый опорный пункт: у него сейчас нет другого выхода. Общий замысел двух фронтов ему ясен, так как войска Волховского фронта уже третьи сутки ведут упорные бои севернее и южнее Новгорода; одновременно они начали наступление и в направлении на Любань, угрожая мгинской группировке.

В ночь на 19 января генерал-полковник Масленников ввел в бой свой второй эшелон — 123-й стрелковый корпус генерала Г. И. Анисимова — для участия в штурме Красного Села и Дудергофа.

Перелом наступил, но есть ли на свете военачальник, который не жаждал бы не просто разгрома, а окружения вражеской группировки! А вечером Говорову доложили: из Стрельни, поселка Володарского и Горелово гитлеровцы спешно отходят в район Красного Села, выскальзывая из незатяпувшейся еще петли. Происходит резкий разговор Говорова с Масленниковым: не дать врагу уйти! Недоволен Говоров, злится Масленников.

В ту же ночь два полка 63-й гвардейской стрелковой дивизии полковника А. Ф. Щеглова, усиленные саперами 17-й штурмовой бригады полковника Н. А. Руя, обходят Воронью Гору, врываются на нее с тыла и в яростном ночном бою уничтожают гарнизон этого мощного узла.

19 января. К 12 часам заканчивается ожесточенный штурм Красного Села. Яростно сопротивляющийся гарнизон гитлеровцев уничтожается почти полностью. Ближний бой идет среди горящих домов. Стоит зимняя стужа, а путь советским воинам преграждают потоки воды: это гитлеровцы, пытаясь задержать атакующих, взорвали плотину у станции и мосты через реку Дудергофка. В небе господствует наша авиация, полное превосходство наших войск и в танках. Первый этап операции завершается к вечеру. В 16 часов 50 минут введенная в прорыв подвижная танковая группа 42-й армии пробивается к Русско-Высоцкому, отрезая путь отхода вражеской группировке, не успевшей выскользнуть из района Петергоф, Стрельца, поселок Володарского.

В 21 час в районе Русско-Высоцкого и встретились разведывательные и передовые части 2-й ударной и 42-й армий. Это были разведчики 462-го полка 168-й стрелковой дивизии из 108-го корпуса 2-й ударной армии и саперы 54-го инженерного батальона 42-й армии, сопровождавшие танковую группу [52] . По традиции, как это было и при прорыве блокады в январе 1943 года, момент встречи и соединения войск 2-й ударной и 42-й армий был документально зафиксирован 20 января в районе Ропши.

Впоследствии один из подписавших этот акт — начальник штаба 189-й стрелковой дивизии 42-й армии полковник И. М. Турьян — рассказал автору этих строк, что в ходе последнего боя он находился в передовых частях 864-го полка этой дивизии и встретил части 43-й дивизии 2-й ударной армии, которые уже овладели Ропшей. Турьян, имевший при себе рацию, послал донесение об этом и был очень удивлен, когда через два часа его нашел офицер, посланный лично Л. А. Говоровым и А. А. Ждановым для вручения на месте орденов командирам, руководившим боем при соединении двух армий фронта. Орденом Красного Знамени был награжден и Турьян.

Весь первый этап этого сложного зимнего сражения, длившийся непрерывно пять дней и ночей, проходил с первого часа в исключительно напряженном темпе для воинов всех родов войск. Естественно, он потребовал высокого напряжения командования, штабов и политорганов. В иных масштабах, чем когда-либо раньше на Ленинградском фронте, организовывалось в динамике боя взаимодействие больших масс пехоты, артиллерии, танков, авиации. С этой целью командармы и командиры корпусов, дивизий иногда по два-три раза в сутки перемещали свои командно-наблюдательные пункты в зоны действий передовых частей.

Военный совет фронта отмечал на этом этапе операции как личные боевые качества отдельных командиров, так и массовый героизм солдат. Все ото зафиксировала и сохранила история.

Лично о Леониде Александровиче Говорове можно сказать, что в ходе операции подтвердились многие из его предположений и расчетов. Несмотря на огромное наше превосходство в пехоте, артиллерии, авиации, танках, сопротивление врага все пять суток было крайне упорным. Как и предполагал командующий фронтом, на флангах полосы прорыва 42-й армии, где находились укрепленные города, это сопротивление оказалось особенно длительным и более суток грозило срывом прорыва главной полосы обороны врага. В этих условиях части 30-го гвардейского стрелкового корпуса с честью выполнили свою роль — тарана. 63-я гвардейская стрелковая дивизия была вершиной клина до последних суток первого этапа операции уже в районе Красного Села, Дудергофа и Вороньей Горы. Ряд офицеров дивизии, в том числе и ее командир полковник Щеглов (ныне генерал армии), были удостоены звания Героя Советского Союза.

Но не все для Говорова, как командующего фронтом, было решено на этом этапе так, как он того хотел. За пять суток войска 42-й и 2-й ударной армий разгромили две немецкие дивизии и нанесли тяжелое поражение еще пяти дивизиям, но последние продолжали оказывать сопротивление наступающим. Было захвачено в плен более тысячи солдат и офицеров, осадные орудия петергофско-стрельнинской группировки, однако значительная часть живой силы противника успела все же отступить на рубежи Красного Села и за них. Командующий 18-й немецкой армией Линдеман всеми мерами сохранял силы для дальнейшей борьбы, и многое зависело теперь от того, как будет обеспечен стремительный темп операции на дальнейших ее этапах.

19 января столица нашей Родины Москва салютовала войскам Ленинградского фронта двадцатью залпами из двухсот двадцати четырех орудий. Радио передало по стране приказ Верховного Главнокомандующего генералу армии Говорову с объявлением благодарности войскам и о присвоении соединениям и частям, отличившимся в этих боях, наименования Красносельских и Ропшинских.

В эти же дни войска 59-й армии генерала И. Т. Коровникова на Волховском фронте перерезали дороги, ведущие от Новгорода на запад и юго-запад, и 20 января овладели Новгородом, захватив в плен более 3 тысяч фашистских солдат и офицеров. В тот же день войска Волховского фронта услышали приказ Верховного Главнокомандующего, объявлявшего им благодарность за воинский подвиг. Москва салютовала в их честь.

События охватывали теперь огромную территорию к юго-западу и югу от Ленинграда; в сражения двух фронтов вводились новые армии, как и предусматривал общий замысел.

Уже на вторые и третьи сутки после освобождения от врага Красного Села войсками Ленинградского и Новгорода войсками Волховского фронта резко изменилась обстановка на левом крыле Ленинградского фронта, на мгинском участке. Командующий немецко-фашистской группой армий «Север» Кюхлер под явной угрозой окружения своих главных сил решил быстро вывести группировку Линдемана из района Мги. 67-я армия Ленинградского фронта, которой командовал генерал-лейтенант В. П. Свиридов [53] , была заранее предупреждена Говоровым о возможном развертывании событий. Однако войска генерала Свиридова едва успели заметить начало этого скрытно готовившегося Линдеманом отхода.

21 января части 124-й стрелковой дивизии 67-й армии и одновременно части 18-й стрелковой дивизии 8-й армии Волховского фронта, наступавшие с востока, ворвались в поселок и на станцию Мга. С падением этого важнейшего узла обороны немцев пришли в движение все силы 67-й и 8-й армий на стыке двух фронтов. Немецко-фашистские части спешно отступили на тыловые рубежи; началось их преследование в общем направлении на юго-запад, к городу Луга.

В дальнейшем в более стремительном темпе происходило сражение и на участке 42-й и 2-й ударной армий, в центре Ленинградского фронта. Сильнейшие опорные пункты противника — города Пушкин, Павловск, Слуцк, а затем и «узел узлов» Гатчина — штурмуются с разных сторон. Линдеман стремится продлить их сопротивление, чтобы успеть отвести как можно больше сил армии на тыловые рубежи. 24 января части 42-й армии разгромили врага в Пушкине и Павловске (Слуцке). 26 января после ожесточеннейших боев на окраинах и в центре города была освобождена Гатчина.

Это особый день в летописи Ленинградской эпопеи, ибо взятие Гатчины и знаменовало, по существу, полную ликвидацию блокады города Ленина, окончательное прекращение обстрелов города дальнобойной фашистской артиллерией.

После салютов Москвы 21 и 24 января за освобождение Мги, Пушкина, Павловска (Слуцка) вечером 26 января прозвучал еще один салют в честь освобождения от немецко-фашистских захватчиков Гатчины (Красногвардейска) и снова звучал по радио приказ Верховного Главнокомандующего, в котором отмечались соединения и части, отличившиеся в боях Ленинградского фронта, двадцать командиров соединений и частей — стрелковых, артиллерийских, танковых, инженерных, авиационных.

27 января Военный совет Ленинградского фронта решил отдать специальный приказ войскам Ленинградского фронта в ознаменование победы. Его подписали командующий генерал армии Л. А. Говоров, члены Военного совета генерал-лейтенант А. А. Жданов, генерал-лейтенант А. А. Кузнецов, генерал-майор Н. В. Соловьев и начальник штаба фронта генерал-лейтенант Д. Н. Гусев. Приказ был обращен не только к войскам фронта и морякам Краснознаменного Балтийского флота, но и ко всем трудящимся города Ленина.

«В итоге боев, — говорилось в приказе, — решена задача исторической важности: город Ленинград полностью освобожден от вражеской блокады и от варварских артиллерийских обстрелов противника.

. Граждане Ленинграда! Мужественные и стойкие ленинградцы! Вместе с войсками Ленинградского фронта вы отстояли наш родной город. Своим героическим трудом и стальной выдержкой, преодолевая все трудности и мучения блокады, вы ковали оружие победы над врагом, отдавая для дела победы все свои силы» [54] .

И. П. Барбашин и др. Битва за Ленинград, стр. 339.

В период подготовки к зимней наступательной операции управление 55-й армии на колпинском участке фронта было расформировано, а войска, входнвшпе в ее состав, подчинены 67-й армии.

Великая победа советских войск под Ленинградом. Л., Воениздат, 1945, стр. 107—108.

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Маршал Говоров»

Описание и краткое содержание «Маршал Говоров» читать бесплатно онлайн.

«Есть такая профессия — родину защищать», — фраза эта стала «крылатой» (только бы не банальной), и в этом нет ничего удивительного: пока существует государство, будет существовать армия, офицерский корпус, сохраняться (и возрождаться) вековые военные традиции.

Красная кладка Кремлевской стены, черный гранитный квадрат, надпись золотом: «Леонид Александрович Говоров». Годы жизни: 1897—1955. Немного… Но в эти пятьдесят восемь лет уместились даже с избытком: три войны, блестящая военная карьера — от подпоручика до маршала, поражения и победы, отступления и наступления, оборона и штурмы городов. И при этом умение сохранить тонкость души: любовь к прекрасному — к музыке, поэзии, живописи. Солдафонского в нем, кажется, ничего не было, скорее — что-то от профессора математики, и офицерской бравости никакой: при высоком росте заметная сутулость (много времени проводил за письменным столом). Его любили солдаты, уважали офицеры, ценило начальство, боготворили сыновья. Врагов он, по-моему, не нажил. Даже те, кому пришлось услышать от него какие-то не очень приятные слова (особенно в послевоенный период, когда единственный советский генералиссимус Сталин стал «закручивать гайки», боясь появления новых «декабристов» в военной среде), понимали, что строгость его идет от должности, а не от души. Его всегда отличали взвешенность и уравновешенность в оценках и обобщениях, в характеристиках и поступках. Иного и не могло быть, он — плоть от плоти русских интеллигентов, волей судеб оказавшийся на военной службе…

И не случайно Алесь Адамович, талантливый, но рано ушедший из жизни писатель, так говорил о Говорове: «Ленинграду повезло. Им командовал человек интеллигентный. Это редкое явление».

Повезло тем, кто служил с Леонидом Александровичем на одном — Ленинградском — фронте, у Говорова было чему поучиться. «Повезло» и тем, кто на поле боя смог «скрестить шпаги» с Говоровым и на практике понять, сколь серьезен он как полководец. Говоров всегда оставался профессионалом и требовал этого от других.

Именно поэтому мы даем в подстрочнике огромное количество биографий: и советских, и германских военачальников, чьи пути пересекались с дорогами Леонида Александровича Говорова.

Жизнеописания последних дают возможность сопоставить основные вехи их служебной карьеры с карьерой Говорова: много общего и особенного, выпукло выражены и причины говоровского успеха: стремление к получению и обобщению знаний, самообразование, настойчивость, напористость, выдержанность. Биографии военачальников позволяют представить, как могли бы сложиться жизнь и карьерный рост Леонида Александровича, не уйди он из жизни так рано…

ПЕРВЫЕ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

Леонид Говоров родился 10 февраля (по старому стилю) 1897 года в деревне Бутырки Вятской губернии в крестьянской семье. Правда, его отец, ища возможность прокормить все увеличивающуюся семью (четверо сыновей), расстался с крестьянским трудом, зарабатывая средства к существованию бурлачеством, службой в пароходной компании купцов Стахеевых (в Яранске), а затем и письмоводителем в Елабужском реальном училище. Последнее место службы определялось еще и тем, что небольшое жалованье компенсировалось возможностью бесплатного обучения в том же реальном детей.

Правда, в аттестате о среднем образовании Леонида Говорова указывалось: «Дано сие ученику дополнительного класса Елабугинского реального училища, сыну чиновника Леониду Александровичу Говорову, православного вероисповедания, родившемуся в тысяча восемьсот девяносто седьмом году февраля девятого[1] дня, в том, что он… при отличном поведении освобожден от испытаний. За время обучения в дополнительном классе показал следующие успехи: в Законе Божьем — отличные, русский язык — отличные, немецкий язык — отличные, французский язык — отличные, арифметика — отличные, алгебра — отличные, тригонометрия — отличные, специальные курсы (основания аналитической геометрии, анализа бесконечно малых) — отличные, история — отличные, естествознание — отличные, физика — отличные, математическая география — отличные, рисование — отличные, законоведение — отличные»<1>.

В 1916-м Леонид поступает на кораблестроительное отделение Петроградского политехнического института. Это столичное учебное заведение было известно своими педагогическими кадрами, прекрасной базой и выпускниками, снискавшими славу на службе своей стране.

Проучиться удалось всего лишь семь месяцев. Уже два с половиной года как Россия втянута в мировую войну, и мало-мальски здорового молодого человека государство призывало «под ружье». Не избежал подобного и Леонид Говоров, в декабре 1916-го его призвали на военную службу. Ему, правда, повезло. Он попал не в маршевые роты, а… в знаменитое Константиновское артиллерийское училище. Полгода учебы, погоны подпоручика и назначение на службу (мортирная батарея) в далекий Томск. Развал русской армии после Октября 1917-го, казалось, ставит «крест» на дальнейшей судьбе Говорова. Он уезжает к родным в Елабугу, где устраивается на службу в кооператив и со стороны наблюдает за тем, что происходит в стране. Но остаться «в стороне» не удается. Осенью 1918-го в Елабугу входят белогвардейские части и Леонида, как бывшего офицера-артиллериста мобилизуют, отправив служить во 2-й Уфимский корпус армии адмирала А.В. Колчака.

В белой армии Говоров отслужил почти год, до осени 1919-го, когда стало ясно, что Белое дело на Востоке России близко к краху, и из частей и подразделений в массовом порядке стали дезертировать младшие офицеры и стрелки. Оставил свою батарею и Говоров, вместе с несколькими солдатами он добирается до Томска, где, благодаря своим старым связям, переходит на «нелегальное положение», пережидая смену власти. 22 декабря 1919 года в город вступают части Красной армии, а в январе 1920-го Говоров зачислен в 51-ю стрелковую дивизию, которой командовал Василий Блюхер.

Вместе с дивизией Говоров отправляется на Южный фронт, где участвует в кровопролитных боях на Каховском плацдарме в августе 1920 г. Здесь, под хутором Тернии, части Красной армии подверглись танковой атаке (едва ли не единственный случай за всю Гражданскую войну). Двенадцать бронированных машин — «Верный», «Генерал Слащев», «Великая Россия», «Генерал Кутепов», «Фельдмаршал Кутузов», «Генералиссимус Суворов», «Генерал Скобелев», «Атаман Ермак», «За Русь Святую», «Тигр», «Степняк» и «Уралец» — пытались сбросить красных в Днепр. Атака не удалась, на поле боя остались почти все танки: некоторые из них горели от прямого попадания снарядов, другие, получив серьезные повреждения, были подорваны самими танкистами, третьи — брошены на «милость победителям».

В составе Перекопской ударной группы (15-я, 51-я и 52-я стрелковые дивизии) Говоров участвовал в форсировании Сиваша. Два ранения и орден Красного Знамени (за номером 2511) остались на память о тех боях.

Гражданская война закончилась, Красная армия сократилась с пяти миллионов до 500 тысяч, однако Говоров все же решил остаться «в строю», расставшись со своими юношескими мечтами о кораблестроении.

Остался он в той же дивизии, в составе которой воевал на Крымском полуострове в 1920-м. Но в мирное время его природные таланты, скрупулезность, напористость и стремление докопаться до первооснов профессии были сразу же замечены и оценены. В 1924-м он уже командовал артиллерийским полком, входившим в состав дивизии. «Рабочий день командира не нормирован, — вспоминали его сослуживцы. — Рано звучит в казарме сигнал “Подъем” и много часов спустя “Отбой”. И этот отрезок времени заполнен до отказа. Чтобы выкроить часок-другой для самообразования, Говоров, установил для себя строжайший режим. Изучал до тонкостей новые боевые уставы пехоты, кавалерии, артиллерии, броневых сил. Старательно штудировал капитальные труды А.И. Верховского «Общая тактика»[2], Н.С. Сапожникова «Тактика артиллерии», С. Михеева «Техника и тактика танков», работы выдающихся полководцев М.В. Фрунзе, С.С. Каменева, М.Н. Тухачевского. С увлечением читал мемуары В.А. Антонова-Овсеенко и Г.Д. Гая<2>.

Буквально пять лет службы, и Говоров заставил говорить о себе как о серьезном специалисте, волевом и энергичном командире, прекрасном товарище. Его уважали сослуживцы и подчиненные — все, с кем приходилось ему сталкиваться на службе. Документы, хранящиеся в личном деле Л.А. Говорова, скупо, но совершенно точно характеризуют его деловые и политические качества. Вот отдельные выдержки из них.

1925 год. «По должности помощника командира легкого артиллерийского полка Пятьдесят первой стрелковой дивизии показал себя — по строевой части — во всех отношениях весьма способным командиром. Обладает сильной волей, энергией, инициативой. Техническая подготовка как артиллериста безукоризненна, Дисциплинирован и умеет поддерживать дисциплину у себя в полку. Общеобразовательная подготовка отличная».

1. ГЛАВА О ПАРОХОДИКЕ, БЕЖАВШЕМ ПО РЕКЕ

Между Иранском и Елабугой триста вёрст непролазных лесов. Их тайные тропы знают только звери да тамошние охотники. Никому больше неизвестны лесные дорожки, никак нельзя ни пройти, ни проехать.

Но если нет для человека сухого пути, его выручают воды.

В ясное майское утро 1909 года угловатый пароходик резво шлёпал широкими колёсами, которые тогда делали вместо гребного винта, по реке Пижме. За кормой на толстом канате рыскала баржа. У баржи, как и полагается, имелся руль. Управляла рулём замотанная в платок женщина с помощью длинного бревна. Такое бревно по-речному называется бабайка.

Всё шире раздвигались берега. Впереди показался большой разлив. Здесь Пижма впадает в реку Вятку. Пароходик важно загудел и стал заворачивать в новую реку. Солидный помощник капитана вышел на ходовой мостик, огляделся, поднёс ко рту блестящий жестяной рупор, а другую руку, сжатую в кулак, поднял над головой.

— Эй, на барже! — закричал помощник капитана. — Кончай спать, шевели бабайку!

Женщина засмеялась, подставляя солнечному лучу крупные ровные зубы. Она налегла на бабайку грудью, руль под водой повернулся, и баржа ровненько, след в след, проследовала за пароходиком в реку Вятку.

На палубе пароходика стоял двенадцатилетний мальчик Лёня Говоров и смотрел во все глаза. Всё незнакомо, всё любопытно. Ему нравился пароходик, нравилось утреннее солнце над рекой, нравилась живая, убегающая вода за бортом, и почерневшая от возраста баржа тоже нравилась. А женщине, которая уверенно и красиво управляла рулём, он просто завидовал и очень хотел быть на её месте.

Отвернувшись, чтобы не расстраиваться, он оглядел палубу пароходика. Посмотрел, как играют в капитанов братья: Коля, Миша и пятилетний Володька. Кричать во время игр им запрещено, поэтому все громкие возгласы они изображают выражением лица, а слова произносят сдавленным шёпотом. А под стеночкой машинного отделения, где тепло и не ветрено, уселась мамаша, Мария Ивановна, и занялась своим всегдашним вязанием. Словом, вся семья тут, нет только папаши, Александра Григорьевича Говорова. Наверное, сидит в каюте, работает. Папаша готовится к экзамену на должность письмоводителя, пишет страницу за страницей, доводя до невообразимого совершенства свой и без того всех удивляющий почерк.

А на пароходике они оказались потому, что меняют место жительства, плывут из Яранска в Елабугу.

Бежит река навстречу пароходику, плавно текут часы, поворачивается наша Земля другой стороной к солнышку, и настаёт ночь. Высыпают на небе звёзды. На берегу вспыхивают костры, доносятся оттуда протяжные песни. Опять приходит утро, а пароходик всё бежит, и вот он поворачивает в другую реку, в Каму. Бежит дальше по реке Каме, высветленной солнышком. Навстречу берега наплывают, а у воды стоят суровые леса, притеняя прибрежные струи своим отражением. Появится порой над крутым обрывом деревня, а близ неё рыбаки на лодке плавают, сети ставят. Мальчишки деревенские с визгом и буйной пляской кидаются в ледяную по весне воду и выскакивают из реки, высоко задирая тощие ноги. И так хорошо становится на душе, так мило, будто обняла тебя река Кама доброй лаской и шепчет на ухо складные стихи о том, как прекрасна родная земля и как радостно на ней человеку жить. Всё мутное, тревожное, опасливое уходит из сердца прочь. Всё пройдёт: и папашины заботы, и мамашина печаль, и то, что они теперь как бы на бездомном положении, — всё образуется к лучшему, потому что для лучшего живут и трудятся люди, как же иначе.

Прошёлся по палубе старичок капитан — поглядеть, всё ли в порядке. Увидел лицо мальчика и понял, о чём Лёня думает, что чувствует, озирая великую реку. Подошёл, положил лёгкую руку мальчику на плечо.

— Поглядите, дядя-капитан, — указал Лёня, — вон бурлаки баржу тянут! Прямо как грибы на лыко нанизаны…

— Маленькие они издали-то, — кивнул капитан. — Чёрные… Воистину словно грибы сушёные, без жизненных соков.

— Они силачи! — возразил Лёня. — Мой папаша тоже бурлаком был, пока грамоте не выучился. Мы сперва в деревне Бутырки жили, потом в Яранск перебрались. А папаша и матросом был, и грузчиком, а потом стал писарем. Папаша сильный, не смотрите, что такой тощий…

— Это несомненно. Александру Григорьевичу ото всех уважение причитается.

Вгляделся Лёня в бечеву бурлаков, горстку согнутых людей, силой спин своих влекущих тяжёлую баржу с товаром. Представил себя на том берегу, с лямкой поперёк груди…

— Разве нельзя столько пароходов понастроить, чтобы не надо было больше баржи народом тянуть?

— Выходит, пока ещё нельзя, — сказал капитан.

— А что? Царь не разрешает?

С детства слышал он, что царь, правящий Россией, может всё. Что захочет — разрешит, а что ему не по нраву — запретит, и никто возразить не посмеет. Даже войну может начать.

Капитан отмахнулся от такого вопроса:

— Его величество царь об других делах думает… Людей грамотных не хватает на Руси нашей, отрок. Лес имеется, железо имеется, уголь и руды всякие. Но чтобы пароход построить и по реке его пустить, тут очень учёный человек надобен. Инженер называется.

Капитан произнёс редкое слово с большим уважением.

И сразу сильно захотелось Лёне стать таким учёным человеком, который называется инженер[1] и может построить пароход. Но и заробел он немножко: крестьянскому сыну такого хотеть можно ли?

Осмелился спросить у капитана:

— Дядя-капитан, а если долго учиться, на такого инженера каждый может выучиться?

— Ну, нельзя сказать, что каждый, — задумался капитан. — Однако терпеливому, усердному и верящему сей подвиг доступен.

— Я сильно хочу научиться пароходы строить, — признался Лёня. — Столько их понастроить, чтобы ни одного бурлака не осталось ни на Вятке, ни на Каме, ни на самой Волге!

Налетевшим ветерком вышибло у него из глаза слезу.

Лёня сомкнул веки, и представилось вдруг, как плывут по синей реке пароходы всех фасонов — и для товаров, и для людей путешествующих, и буксирные. Все светлые, разными узорами изукрашенные, а на мачтах цветные флажки бьются под ветром. Они в реке, как в зеркале, отражаются, а по берегам стоят жители в нарядных одеждах, платочками от удовольствия машут…

Лёня открыл глаза и решительно сказал:

— Я буду много трудиться. Я терпеливый!

Капитан погладил его по волосам:

— Большая у тебя душа, отрок милый, много ты добра людям принесёшь. Учись, строй пароходы, освободи народ от бурлацкой повинности. Я, отрок милый, тоже в молодые годы бурлаком ходил. Знаю, что нет этого труда каторжнее…

Капитан поглядел из-под руки на баржу, крикнул зычным голосом:

— Эй, мечтательная! Шевели бабайку!

Женщина встрепенулась, налегла на рулевое весло. Баржа вошла в след пароходика, и снова побежали они ровно друг за дружкой по реке Каме.

2. ГЛАВА О РОДИТЕЛЬСКИХ ЗАБОТАХ

Когда попили чаю и мамаша убрала посуду, Александр Григорьевич, вздув огонь в керосиновой лампе, привычно разложил бумагу и перья.

— Тебе бы отдохнуть, Александр Григорьевич, — посоветовала мамаша. — Много ли в нас осталось здоровья…

— Я не устал, Маша. Сидя пишу, хребта не натруждаю.

— Глаза пожалей. Как они у тебя выдерживают?

Здесь и далее разрядка заменена на курсив — прим. верстальщика.


Статьи по теме