Фильм Король Воров по книге Корнелии Функе

      Комментарии к записи Фильм Король Воров по книге Корнелии Функе отключены

Фильм Король Воров по книге Корнелии Функе.rar
Закачек 1219
Средняя скорость 1247 Kb/s

Если вы видите эту страницу, значит с вашего IP-адреса поступило необычно много запросов. Система защиты от роботов решила, что c данного IP запросы отправляются автоматически, и ограничила доступ.

Чтобы продолжить, пожалуйста, введите символы СЃ картинки РІ поле РІРІРѕРґР° Рё нажмите «РћС‚править».

Если у вас возникли проблемы или вы хотите задать вопрос нашей службе поддержки, пожалуйста, воспользуйтесь формой обратной связи.

Описание книги «Король воров»

Описание и краткое содержание «Король воров» читать бесплатно онлайн.

Взрослые не знают, что это такое — быть ребенком,

Даже когда утверждают обратное.

Они ничего об этом не помнят.

Они все позабыли.

Забыли, каким огромным казался им тогда мир.

Как трудно было слезать со стула.

И каково это было — все время смотреть снизу вверх.

Не помнят напрочь.

И ты позабудешь.

Взрослые, правда, любят поболтать о том, как это было прекрасно — быть ребенком.

Иногда они даже мечтают снова стать детьми.

Только вот о чем они мечтали, когда детьми были?

По-моему, они мечтали наконец-то стать взрослыми.

Когда Виктор впервые услышал о Проспере и Бо, в городе Луны стояла осень. Солнце отражалось в глади каналов, ласково покрывая древние стены матовой позолотой, но ветер с моря задувал ледяной стужей, словно желая напомнить людям: скоро зима. В продрогших переулках вдруг запахло снегом, а осеннее солнышко если и пригревало слегка, то только каменные крылья ангелов и драконов на крышах.

Дом, где Виктор жил, да и работал, стоял на канале, настолько вплотную у самой воды, что внизу волны плескались и хлюпали о стены. Иногда ночами Виктору снилось, будто дом, а с ним и весь город тонут в этих волнах. Будто море смыло дамбу — эту тоненькую нить, что связала Венецию с сушей, словно привязанный к берегу ящик с золотом — и вот-вот поглотит все: мосты и дома, дворцы и храмы, — все, что люди столь отчаянно и отважно понастроили прямо на воде, можно сказать, у стихии под самым носом.

Но пока что все это стояло, держалось на своих деревянных ногах-сваях, и Виктор, прильнув к окну, сквозь мутноватую пелену запыленного стекла разглядывал все это великолепие. Ни одно место на свете не бахвалится своей красотой столь бесстыдно, как город Луны. Под лучами солнца, норовя перещеголять друг друга лоском, сияли шпили и арки, башни и купола. Что-то насвистывая, Виктор повернулся к окну спиной и подошел к зеркалу. «В самый раз погодка, чтобы новые усы опробовать», — подумал он, ощущая своим мощным загривком ласковое тепло утреннего солнышка. Только вчера он приобрел это новое украшение: шикарные усы, черные, густые, пышные — любому моржу на зависть. Аккуратно приклеив их себе под нос, он даже на цыпочки привстал, чтобы выглядеть внушительнее и выше, повернулся в одну сторону, потом в другую и настолько углубился в созерцание своего отражения, что шаги на лестнице услышал лишь тогда, когда они раздались уже под самой его дверью, где и замерли. Клиенты. Вот черт! Ну неужели как раз сейчас надо его отрывать!

С тяжким вздохом он уселся за письменный стол. Под дверью перешептывались. «Наверно, табличку мою разглядывают», — с гордостью подумал Виктор. Табличка была черная, блестящая, и на ней золотыми буквами было выведено: Виктор Гец, детектив. Расследования любой сложности. Надпись он заказал на трех языках, ведь к нему нередко приходят и клиенты-иностранцы. И латунную львиную голову с тяжелым кольцом в пасти, чтобы в дверь стучать, он как раз сегодня утром надраил до блеска.

«Ну, что они там?» — подумал он, раздраженно барабаня пальцами по подлокотнику кресла. И в нетерпении крикнул:

Дверь отворилась, и в кабинет Виктора, который одновременно служил ему и гостиной, вошли двое — мужчина и женщина. Теперь они неприязненно озирались, разглядывая его кактусы, коллекцию усов и бород, стоячую вешалку с уймой шляп и беретов, кепок и даже париков, огромную карту города на стене и крылатого льва, что красовался на столешнице, прикидываясь пресс-папье.

— Вы говорите по-английски? — поинтересовалась женщина, хотя и ее итальянский звучал совсем неплохо.

— Разумеется, — ответил Виктор, указывая на стулья возле своего стола. — Это мой родной язык. Чем могу служить?

Посетители в нерешительности присели. Мужчина с хмурым видом скрестил руки на груди, женщина не сводила глаз с моржовых усов Виктора.

— Ах, это. Да это же для маскировки, — пояснил он, сдирая усы. — В нашем деле без этого никак. Так чем могу служить? Что-нибудь украдено, похищено, утеряно?

Ни слова не говоря, женщина полезла в сумочку. Локоны у нее были пепельно-белокурые, носик остренький, а плотно сжатые губы явно не приучены улыбаться. Ее спутник был настоящий исполин, по меньшей мере на две головы выше Виктора. Правда, нос у него изрядно облупился на солнце, а маленькие глазки смотрели совершенно бесцветно. «Этот, наверно, шуток не понимает», — подумал Виктор, стараясь запечатлеть в памяти лица обоих визитеров. Телефонные номера он запоминал неважно, зато вот лица не забывал никогда.

— Скорее утеряно, — сообщила наконец женщина, придвигая ему через стол фотокарточку. По-английски она говорила явно лучше, чем по-итальянски.

С фотографии на Виктора глянули двое мальчишек: один совсем маленький, белобрысый, с улыбкой до ушей, второй постарше, серьезный, темноволосый. Старший обнял малыша за плечи, словно желая укрыть и защитить его от всех бед на свете.

— Дети? — Виктор удивленно поднял голову. — Чего и кого только мне не приходилось разыскивать… Забытые чемоданы, исчезнувших супругов и собак, сбежавших ящериц, но вы первые, кто приходит ко мне с такой пропажей, как дети. Господин и госпожа… — Он выжидательно глянул на обоих.

— Хартлиб, — проронила женщина. — Эстер и Макс Хартлиб.

— И это не наши дети, — добавил мужчина с нажимом.

Востроносая стрельнула в мужа сердитым взглядом.

— Проспер и Бонифаций — сыновья моей покойной сестры, — пояснила она. — Она растила их одна, без мужа. Просперу недавно исполнилось двенадцать, а Бо, тому всего пять.

— Проспер и Бонифаций, — пробормотал Виктор. — Какие необычные имена. Проспер, если не ошибаюсь, означает «счастливый»?

Эстер Хартлиб даже брови вскинула от неожиданности.

— В самом деле? Что ж, но я считаю, все равно имена странные, это еще мягко говоря. Сестра моя, знаете ли, питала склонность ко всему странному. И когда она три месяца назад скоропостижно скончалась, мы оба, я и мой муж, тотчас же подали документы на усыновление Бо, своих-то детей у нас, к сожалению, нету. Но усыновить еще и старшего брата мы никак не можем. Каждый разумный человек это поймет, однако Проспер почему-то страшно возмутился. Ну просто как с цепи сорвался! Кричал, будто мы хотим у него брата отнять! И это при том, что у него ведь было бы право раз в месяц навещать Бо. — Лицо ее, и без того бледное, побледнело сейчас еще сильней.

— А месяца два назад мальчишки сбежали, — продолжил вместо нее Макс Хартлиб. — Из дома гамбургского дедушки, к которому мы их пока что отправили. Проспер способен младшего на любую глупость подбить, и все указывает на то, что он именно сюда, в Венецию, малыша и притащил. Виктор недоверчиво приподнял брови.

— Из Гамбурга в Венецию? Не далековат ли маршрут для двоих мальчуганов? А в здешнюю полицию вы уже обращались?

— Конечно! — Эстер Хартлиб чуть не задохнулась от возмущения. — Только не слишком-то они там себя утруждают. Ничего не нашли, хотя не думаю, что так уж это сложно — отыскать двоих бедняжек, которые совсем одни, словно сиротки…

— А мне, к сожалению, по служебным делам срочно нужно возвращаться домой, — перебил ее супруг. — Вот почему мы хотели бы, господин Гец, дальнейшие поиски мальчишек поручить вам. Портье в отеле нам вас порекомендовал.

— Очень мило с его стороны, — буркнул Виктор, теребя кончиками пальцев свои накладные усы. Брошенные на столе, возле телефона, они смахивали сейчас на дохлую зверушку. — Но почему, собственно, вы так уверены, что они именно в Венецию подались. Не на гондолах же кататься…

— Это все их мать! — Эстер Хартлиб сжала губы и с тоской уставилась в запыленное окно. Там, топорща на ветру сизые перья, сидел на балконной решетке нахохлившийся голубь. — Понимаете, моя сестра постоянно им про этот город рассказывала. Что тут и львы крылатые, и церковь из чистого золота, что на крышах драконы и ангелы, а вдоль каналов бессчетные лестницы взбегают вверх от самой воды, чтобы водяным, видите ли, по ночам удобнее было выходить прогуляться по суше. — Она неодобрительно покачала головой. — И всю эту чушь моя сестрица умудрялась рассказывать так, что даже я иногда почти готова была ей поверить. Венеция, Венеция, Венеция! Бо без конца этих крылатых львов рисовал, ну, а Проспер, тот вообще только матери в рот и глядел, каждое слово ловил. Вот, наверно, и решил, что если уж они с Бо сюда доберутся, то прямо в сказку попадут… Бог ты мой. — Она сморщила носик, бросив презрительный взгляд за окно на все эти старые, обшарпанные дома, с которых осыпается штукатурка. Ее муж деловито поправил галстук.

В детстве так хочется поскорее стать взрослым. Мечтает об этом и Сципио. Он называет себя Королем воров и опекает беспризорных детей. А однажды получает задание, которое приводит его на остров Тайн. Тут-то и сбывается его заветная мечта – он превращается во взрослого. Правда, все это происходит в Венеции, и сам город с его каналами, гондолами и дворцами становится действующим лицом этого авантюрного романа. И чудится порой, а уж не присутствуем ли мы на знаменитом венецианском карнавале?

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Король воров (Корнелия Функе, 2000) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

«И что им в соборе понадобилось?» – терялся в догадках Виктор, наблюдая, как Проспер, Моска и Сципио скрылись под сводами бокового портала. Предположение, что они вздумали полюбоваться мозаиками, он отбросил как заведомо невероятное. «Надо надеяться, они хотя бы не обкрадывают туристов, – подумал Виктор. – Иначе еще придется вытаскивать этого Проспера из полиции. Хотя, впрочем, Эстер Хартлиб, наверное, это будет совершенно все равно. Даже наоборот, только докажет, насколько проницательна она была в своем не слишком-то лестном мнении о старшем племяннике. Вот если младшего на краже застукают, это будет для нее тяжкий удар».

Малыш… Виктор украдкой глянул поверх газеты в сторону фонтана Львов. Проспер оставил младшего брата на попечение девчонки и Ежика. Видно, он обоим доверяет, иначе ни за что бы своего драгоценного братца не бросил. Девчонка о чем-то говорила с Бо, похоже, пыталась его рассмешить, но малыш довольно угрюмо смотрел в сторону. Впрочем, как и Ежик. Тот вообще уставился в чашу фонтана, словно надумал сию секунду утопиться.

«Что же делать? – лихорадочно соображал Виктор. Нахмурившись, он сложил газету. – Конечно, можно схватить мальца прямо сейчас. Но я не успею даже свое удостоверение детектива раскрыть, а меня уже растерзают, приняв за похитителя малолетних детей. Нет, слишком уж много народу».

Виктор не признавался себе, но была и другая, совершенно неуважительная, дурацкая причина, по которой он не хотел сейчас задерживать мальчишку. Конечно, это сущая глупость, но он представил себе, что почувствует Проспер, выйдя из собора и не обнаружив своего младшего братца, – и не мог причинить парню такую боль.

Виктор только головой покачал и вздохнул.

«Не надо было мне браться за это дело, – подумал он. – Ну куда это годится? Если уж в прятки играть, то без пощады. А когда в догонялки и ловилки играешь – тем более. Все, хватит… Ничего, ты их обязательно поймаешь, – утешил его тихий голос где-то внутри. – Но не здесь, где столько свидетелей, а по-тихому. Чтобы все шито-крыто. Такие вещи с кондачка не делаются, тут тщательная подготовка нужна».

– Вот именно, – буркнул Виктор. – Для начала надо кое-какие данные собрать. Например, об этой детской банде, в которую эти двое братцев втянулись.

Поглубже надвинув на лоб шапочку-бейсболку и удостоверившись, что пленки в аппарате еще достаточно, он ленивым шагом двинулся на огромную площадь. Но не слишком далеко, а ровно настолько, чтобы Бо от своего фонтана Львов мог его заметить.

Затем Виктор купил у одного из лоточников, которых на площади всегда пруд пруди, пакетик кормовой кукурузы, пересыпал зерна себе в карманы и, набрав в каждый кулак по пригоршне, широко раскинул руки.

– Гули-гули-гули-гули! – заворковал он, расплываясь в одной из самых беззаботных своих улыбок. – Ну, идите, идите же сюда, мои маленькие обжоры! Только, чур, на рукава не гадить!

Ну, они и налетели. А то нет. Целая стая голубей взмыла в воздух, просто туча серо-сизых голубиных перьев и желтых клювов. Шурша и свистя бесчисленными крыльями, туча устремилась на Виктора и накрыла его с головой – голуби садились на руки, на плечи, даже на макушку и уже начали с любопытством поклевывать его шапочку. М-да, приятного мало. Виктор в который раз вспомнил, что немного побаивается всего, что этак вот порхает да вдобавок еще и клюется. Но как иначе привлечь внимание пятилетнего мальчугана?

Так что Виктор продолжал стоять, раскинув руки, глупо улыбался, гулькал и краем глаза наблюдал за ребятами у фонтана.

Ежик тем временем, надувшись, отсел в сторонку и с мрачной физиономией глазел на людскую толчею. Девчонка уткнулась в книгу. А Бо просто скучал.

– Ну погляди же сюда, малыш! – шептал Виктор, с отвращением чувствуя, как голуби топчутся прямо по голове. – Ну же, повернись и взгляни на идиота, который специально ради тебя пугало огородное из себя строит.

Бо от скуки подергал себя за крашеные волосы, почесал нос, зевнул… и тут внезапно заметил Виктора. Увидел эту ходячую голубятню. Бросив быстрый взгляд на девчонку, убедился, что она всецело поглощена книгой, и соскочил с фонтанного бортика.

Ну наконец-то! Виктор даже застонал от радости и набрал в ладони, уже напрочь исклеванные голубиными клювами, новую порцию зерен. Бо подходил к нему потихоньку, нерешительно. Изредка оглядываясь на своих товарищей, он протиснулся мимо трех девчонок, которые с визгом отгоняли голубей, норовивших угнездиться у них в волосах, и вот, склонив голову набок, остановился перед Виктором.

Когда один из голубей, свесившись с козырька Викторовой бейсболки, начал клевать стекла его поддельных очков, Бо захихикал.

– Buon giorno [9] , – сказал Виктор, сгоняя обнаглевшего сизаря со своей головы. На смену ему, впрочем, тут же прилетел другой.

Бо прищурился и склонил голову в другую сторону.

– Ну, когти. И когда они тебе по очкам клюют. – По-итальянски этот малыш говорил, пожалуй, почти так же хорошо, как сам Виктор.

Виктор передернул плечами, голуби испуганно взлетели с них и тут же опустились обратно.

– Да нет, – пробормотал он. – Не особенно. Люблю, когда они вот так порхают. – Господи, какая же подлая, бессовестная, трижды гнусная ложь! Но по части вранья Виктор всегда был мастак. Еще когда мальчишкой был. Ростом-то он не вышел, так что умение врать частенько его выручало. – Знаешь, – доверительно сказал Виктор не спускавшему с него глаз малышу, – когда они вот так вокруг меня крыльями машут, мне кажется, будто я и сам сейчас взлечу. Высоко-высоко, прямо до золотых коней.

Бо повернулся и, задрав голову, посмотрел на коней, что норовисто били копытами на портале собора.

– Ага. Классные, правда? Вот бы хоть разок на них посидеть. Оса говорит, они им головы отрезали, чтобы сюда притащить. Ну, когда украли. А потом, когда обратно приклеивали, перепутали, какую куда.

– Вот как? – Виктор неожиданно чихнул: голубиный пух залетел ему прямо в нос. – Вообще-то, по-моему, головы у них вполне на месте. Но это все равно копии. Настоящие-то давно в музее, чтобы соленый воздух их вконец не разъел. А ты любишь голубей?

– Не особенно, – ответил Бо. – Больно их много. К тому же брат говорит, если их руками трогать, глисты будут. – Он засмеялся. – А этот вон уже тебе на плечо накакал.

– Черт! Вот проклятые твари! – Виктор с такой яростью замахал руками, что голуби разлетелись. Продолжая чертыхаться, он оттирал теперь птичий помет с плеча старой салфеткой. – Значит, это тебе брат сказал? Похоже, он хорошо за тобой следит.

– Ага. Иногда даже немного чересчур. – Бо следил глазами за голубями, что все еще кружились в воздухе, потом оглянулся на фонтан Львов, где девчонка по-прежнему не отрывалась от книги, а Ежик от нечего делать болтал теперь рукой в грязной воде фонтанной чаши. Успокоенный, он снова повернулся к Виктору. – А можно и мне немножечко корма?

– Конечно. – Виктор полез в карман и сыпанул в маленькую ладошку немного зерен.

Бо осторожно вытянул руку и тут же испуганно вжал голову в плечи: на его руку мгновенно опустился голубь. Но когда птица начала склевывать зерна, Бо рассмеялся. И столько неприкрытой радости было в этом смехе, что Виктор в первую секунду вообще забыл, зачем он тут стоит и этот дурацкий птичий корм в руках мусолит. И только химический запах лака для волос, когда мимо него процокала на каблучках молодая женщина с недовольным, брезгливым лицом, напомнил ему о цели задуманного предприятия.

– Зовут-то тебя как? – равнодушным голосом поинтересовался Виктор, снимая с рукава голубиное перышко.

«Может, я вообще обознался, – подумал он. – Эти круглые детские мордашки все одинаковые, как десяток яиц в упаковке. И волосы у него, может, не перекрашенные чернилами, а настоящие. Может, просто мальчишка как мальчишка, пришел сюда с друзьями, а вечером уже вернется домой, к маме. По-итальянски-то и вправду уж больно хорошо чешет».

– Меня? Меня зовут Бо. А тебя? – Голубь как раз ковылял по его руке от локтя к плечу, и Бо опять захихикал.

– Виктор, – ответил Виктор. И готов был сам себя по щекам отхлестать. Ну почему, черт и дьявол его подери, он назвал мальчишке свое настоящее имя? Или эти проклятые голуби последние остатки разума у него склевали? – А не рановато тебе, Бо, в такой давке одному разгуливать? – спросил он как бы между прочим, ссыпая в ладошку Бо очередную порцию зерен. – Родители-то не боятся, что ты потеряешься?

– Так брат же со мной, – беззаботно ответил Бо, с восторгом наблюдая, как на плечо ему садится второй голубь. – И друзья. А ты откуда? Из Америки? Ты как-то чудно говоришь. Ты ведь не венециан, верно?

Виктор осторожно ощупывал нос. Похоже, все-таки и в нос успели клюнуть.

– Нет, – ответил он, поправляя шапочку. – Я то там поживу, то тут. Всюду понемножку. А ты-то откуда? – Виктор глянул в сторону фонтана. Девчонка подняла голову и уже встревоженно озиралась.

– Издалека, – уклончиво ответил Бо. – Но сейчас живу здесь.

Это «издалека» он произнес нараспев и протяжно, словно давая Виктору понять, насколько далеко находятся те края, откуда он приехал.

– Здесь гораздо лучше, – добавил он, с улыбкой разглядывая голубей у себя на руке. – Повсюду крылатые львы, и драконы, и ангелы. Проспер говорит, они берегут Венецию и нас тоже, но особо беречь-то нас не от чего, ведь машины тут не ездят. Потому и слышно все лучше. И воду, и голубей. И не надо бояться, что тебя раздавят.

– Что правда, то правда. – Виктор еле удержался от усмешки. – Надо только следить, как бы в канал невзначай не свалиться. – Он обернулся. – Это твои друзья вон там, у фонтана?

– По-моему, девочка тебя уже ищет, – сказал Виктор. – Помаши ей, чтобы зря не волновалась.

– Это Оса. – Бо помахал свободной от голубей рукой.

Девчонка, успокоившись, снова села на бортик фонтана. Но книжку захлопнула и уже не спускала с Бо внимательных глаз.

Виктор решил еще раз изобразить голубиный насест. Так лучше всего отвести от себя любые подозрения.

– Я живу в гостинице, прямо на Большом канале, – доверительно сообщил он, снова подставляя ненасытным птицам голову и плечи. – А ты?

– А я в кино. – Бо испуганно дернулся, когда один из голубей чуть было не уселся ему прямо на волосы.

– В кино? – Виктор глянул на него недоверчиво. – Вот это да. Выходит, ты целый день можешь фильмы смотреть.

– Да нет, не получается. Моска говорит, без проектора нельзя, а его там нет. Да и кресел почти не осталось. И экран всюду моль проела, он теперь тоже ни на что не годится.

– Моска? Это что, один из твоих друзей? Ты, вы ходит, с друзьями живешь?

Бо с гордостью кивнул:

– Ага, мы все вместе живем.

Виктор смотрел на него в задумчивости: «Неужто правда? Или этот гномик так здорово меня разыгрывает? И пока я на его ангельское личико любуюсь, рассказывает мне всякие небылицы. Горстка детей, что живут совсем одни, без взрослых? Вообще-то такое бывает. Но на вид по ним не скажешь, что они голодают и под мостом ночуют. Ну да, коленки на штанишках у Бо заштопаны, и не сказать, чтобы очень умело, и пуловер на нем тоже не идеальной чистоты, но таких мальчишек сколько угодно. В любом случае этому малышу кто-то регулярно расчесывает волосы и моет уши. Его брат? Надо попробовать еще что-нибудь у него выведать», – подумал Виктор и опустил руки. Голуби разочарованно взмыли в воздух, а Виктор потер зудящие плечи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Король воров (Корнелия Функе, 2000) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.


Статьи по теме